Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Оправдание "Капитана Алатристе"

Когда, посмотрев фильм, мы гуляли с Волкой по скрипящему на морозе снегу, она сказала, что при всех достоинствах фильма осталось неясным в чём его идея и смысл. Тогда я ответил сходу, разглядев два маячка, оставленных в фильме. Сейчас попробую сформулировать развёрнуто.
В каждом человеке живёт потребность запечатлеть себя в вечности. Можно пойти по проверенному тварному пути и продолжить себя в детях и потомках: «Дети твои и дети твоих детей будут испанскими грандами». Можно избрать путь горний и обрести вечность в единении с Богом. А ещё остаётся путь человеком изобретённый и для человека специфичный:
- После смерти не останется ничего.
- Останется память.
Дети людей войны как правило не знают своих отцов, а думать о Боге у этих людей не получается: «я не трачу времени на подобные глупости». С памятью испанским солдатам 17 века тоже не слишком повезло – действия их страны не оставили современникам возможности вспоминать их добрым словом. Им не досталось даже деревни, которую можно защитить от разбойников и уйти, признав, что крестьяне снова победили.
Но стремление души не пропасть бесследно никуда не делось, и рвёт старый солдат с пояса деньги, отложенные на безбедную старость, чтобы спасти дурного юнца, единственного человека, который может донести до потомков историю их жизни, и этого же юнца отправляют в середину терции, где у него остаётся хоть какой-то шанс спастись в кровавой каше сражения, и бьются к нам через века слова умирающего солдата, последние слова, звучащие в кадре: «расскажи им, как мы сражались».
Они были хорошими солдатами. Вспомним их, они это заслужили.

Кони и люди

На выходных дважды посетил очередную конюшню.

Место почти архетипичное - парк, указатели "Кони-туда", большие помещения для коней и маленькие - для людей, флегматичный алабай и маленькая звонкая собачка, главная задача которой - будить этого алабая в случае чего; кот, бродящий с видом "здравствуйте, добро пожаловать в мою конюшню", конюшенные девочки и мальчики (в отличие от московских конюшен здесь их почти поровну - с чего бы это?). Порадовало спокойствие и миролюбие местных коней как по отношению к сородичам, так и к людям. Причём это не покорность и безразличие - как же новому всаднику проверки не устроить: "А что он сделает, если я этой лопаты испугаюсь? А действительно ли он хочет, чтобы я пошёл рысью?", ну и без вопроса "А что это у нас в кармансах" тоже никак обойтись нельзя, разумеется. Но ни злобных, ни истеричных коней там нет. Поначалу я это списывал на особенности контингента - всё-таки в основном тяжиково-рысачьи помеси, но потом от этой версии пришлось отказаться. Мне показали стоящего отдельно частного будёновца, вид которого у меня вызвал острое чувство ностальгии, и рассказали, что вначале он, по своей будёновской привычке, злобствовал и пробовал задирать других коней, но потом проникся всеобщей миролюбивой атмосферой, и бросил глупые попытки доказывать окружающим, что он тут самый рыжий.
С каждой новой конюшней всё сильнее убеждаюсь, что на норов лошади окружающие её кони и люди влияют куда сильнее, чем врождённые качества, как породные, так и индивидуальные.